Сто оттенков босса  - Матильда Старр

На работу я неслась со всех ног. Мне просто необходимо было попасть туда раньше босса.

Причина этой спешки была проста: изрисованный листик в ящике стола. Как вообще я могла додуматься положить его туда!

Я подскочила сегодня рано утром, ужаснувшись: а вдруг Константин Олегович полезет за чем-нибудь в ящик и найдет мои художества. От этой мысли душа сиганула в пятки.

Нет, конечно, шансов на это очень мало. Вчера он ушел раньше, чем я, а сегодня придет позже… Так что я успею спрятать компромат в сумку, по крайней мере, должна успеть.

Я влетела в офис в половину девятого, огляделась в приемной, подергала ручку кабинета: закрыто. Вот и славно: несколько секунд – и провокационный рисунок скрылся в моей сумке. Я только краешком глаза ещё раз полюбовалась радующими глаз линиями и самоуверенным взглядом.

Все, теперь можно спокойно разбираться с текущими делами.

Я только начала разгребать электронную почту, как Константин Олегович появился на пороге. Сердце тут же подпрыгнуло к горлу и забилось где-то там, мешая дышать. Я с ужасом почувствовала, что краснею, затеребила пуговку на блузке, машинально взяла в руку карандаш, этой же рукой стала елозить мышкой.

Соберись, Алина, поздоровайся!

Пришлось быстро вскинуть глаза поверх компьютера и пропеть в Аринином стиле:

– Доброе утро, Константин Олегович!

Он как раз вешал свой плащ на плечики. Обернулся, кивнул:

– Доброе утро. Арина.

Прозвучало это как-то многозначительно. Или он сделал немного слишком длинную паузу между приветствием и именем, а ещё как-то хищно усмехнулся при этом. Но я не успела задуматься, потому что Константин Олегович вдруг, вместо того чтобы пройти в кабинет, двинулся в мою сторону, обошел стол и нахально взгромоздился на него, свесив руки между колен.

Ощущение его присутствия так близко подействовало на меня не хуже электрического тока. Волоски на теле встали дыбом, по венам хлынул огонь. Я уставилась в экран, совершенно ничего не соображая.

Что это с ним? Влез на стол, как будто так и надо. Арина вроде не упоминала, что у босса такие привычки. Или не посчитала важным? Если он так часто делает, ей могло это казаться обычным. Наверное, и мне не стоит подавать виду и просить его слезть.

Константин Олегович молчал. Зато я чувствовала его взгляд – какой-то очень насмешливый, предвкушающий взгляд, а ещё жар его тела, запах его парфюма. Всё это враз изменило атмосферу в приёмной, она сделалась вязкой и удушающей. Я снова потянулась к пуговице блузки, взгляд Константина Олеговича прыгнул на руку, и я сразу её отдёрнула. Боязливо глянула на него.

– Знаете, Арина, – заговорил он, словно принял это за приглашение. – Вы ведь уже год на меня работаете. И вам ведь всего двадцать два, я не ошибаюсь?

Я кивком подтвердила.

Его близость плохо на меня влияла, взгляд постоянно норовил уползти в сторону, то проследить, как серая ткань обтягивает упругий мужской филей, то залипнуть на широких запястьях (едва заметные тонкие тёмные волоски на коже, косточка сбоку сильно выдаётся, на правом запястье – металлические часы, пальцы красивые, ногти… господи, у него даже ногти красивые, овальной формы, коротко остриженные… обожаю мужчин с красивыми ногтями).

– Я знаю, что бываю невыдержанным руководителем. Надеюсь, вы не сердитесь на меня?

– Нет, что вы, – пролепетала я.

Вот оно что, он просто беспокоится о своих работниках. Это всего лишь беседа по душам. А я, балда, уже невесть чего надумала.

– Нет жалоб, да? – и тут вдруг его широкая ладонь по-свойски легла на мою, судорожно уцепившуюся за мышку. Это прикосновение вышло удивительно эротичным. Меня словно взяли в плен, я не могла пошевелить ни пальцем, его ладонь – горячая, чуть шершавая, твёрдая – накрывала мою полностью. Кровь прилила к щекам, к шее, сердце забарабанило где-то в ушах. Но это продлилось не дольше мгновения. Константин Олегович убрал руку и сказал мягким низким голосом:

– Если что, сразу говорите.

– Хорошо, – брякнула я, не в состоянии поднять взгляд.

Босс поднялся и ушёл. Я застыла, напряжённо глядя в монитор. Там под определённым углом отражалась моя взъерошенная физиономия. Правая рука всё ещё хранила тепло прикосновения. Он сделал это так запросто, походя – явно для него это ничего не значащий жест!

Или всё же нет?

Что если он за мной ухаживает? Точнее, не за мной. За Ариной. Ну конечно, это же очевидно: она ему нравится! И наверняка она даже не замечала этого, для нее кроме ее Санька вообще мужчин не существует.